Эта история уходит своими корнями глубоко в недры земли, туда, где ещё не довелось побывать человеку, и не было никогда даже рассказов о такой немыслимой жестокости и вероломном коварстве. В некоторых местах Лес ожил и стал охотиться за людьми и животными, не щадя никого. Все поселения, пашни, скот оказались под ударом в один миг.
Он буквально пожирал поля, медленно продвигаясь к деревням, а потом принимался и за них. Никто раньше такого не видел и никто не ожидал, что лес будет атаковать со всех сторон. Лес стал Хищным.
Мир изменился не в один день. Сначала это были лишь странные слухи, которые торговцы приносили с южных трактов: мол, встала стена ельника поперёк дороги, а той стены вчера не было. Потом заговорили о деревнях, которые просыпались поутру и видели, как их пашня съедена на десятки саженей, а избы стоят почти вплотную к дрожащей, дышащей чаще. Лес, который испокон веков кормил людей ягодами, зверем и тёплой древесиной для очагов, вдруг оголодал по-иному. Он жаждал плоти и пустоты.
Первые атаки были хаотичными — словно земля проваливалась, и корни, будто змеи, вырывались из-под ног, хватая за щиколотки и утаскивая вглубь, в чёрный, сырой перегной. Но очень скоро люди поняли страшное: за этим хаосом стоял замысел. Деревья смыкали кроны над головами беглецов, создавая живые коридоры, где не было выхода. Дома рушились не от ветра, а оттого, что мощные корневища поднимали их на воздух, словно игрушечные, а затем роняли, засыпая глиной крики погребённых. В иных селениях уцелевшие находили лишь ровное, утоптанное поле — ни брёвен, ни костей, будто деревня растворилась в зелёной пасти.
Особенной жестокостью Лес славился в чистых полях. Там, где не было укрытия, он действовал хитро и неторопливо. Торговый караван, что вёз соль и железные прутья к северным племенам, был застигнут врасплох в степи, за день пути до ближайшего леса. Они не увидели угрозы — лишь бескрайнее жёлтое море ковыля. Земля под ногами вьючных лошадей внезапно стала пористой, рыхлой, а потом...